Возвращение Ганди
На обратном пути Ганди выразил надежду, что больше не возникнет необходимости возобновлять борьбу. Из Порт-Саида он телеграфировал в министерство по делам Индии, что он сделает все, что в его власти, для установления мира. Немедленно по возвращении Ганди составил резолюцию в этом духе. Но он не учел намерений своих хозяев.
Заняв командные высоты, империалисты твердо решили использовать до конца свое преимущество. «Перемирие»
Было с самого начала односторонним; репрессии продолжались. Ганди вернулся в конце 1931 г., чтобы выслушать от своих коллег печальный рассказ. Он сейчас же телеграфировал вице-королю, прося у него аудиенции. Ему отказали. Империалисты использовали каждый момент этого 9-месячного перемирия, чтобы закончить свои зловещие приготовления к решительной битве. Сэр Джон Андерсон, с его опытом «кулачного» режима в Ирландии, был назначен губернатором Бенгалии, чтобы руководить этими приготовлениями. На этот раз не должно было быть никаких неожиданностей —так думало правительство,— Конгресс следовало проучить. Это должна быть борьба не на жизнь, а на смерть, и единственным ее исходом должна явиться безоговорочная капитуляция Конгресса.
Удар был нанесен быстро и решительно 4 января 1932 г. се произошло в один день: были прерваны переговоры, вице-король издал свой манифест, Ганди был арестован; была издана сразу целая серия чрезвычайных законов; все лидеры Конгресса и организаторы движения в стране были арестованы; Конгресс и все его организации были объявлены вне закона, его печатные органы запрещены, его помещение, фонды и имущество конфискованы. Это был триумф организованного наступления империалистов.
Правительство разъяснило, что его целью было нанести сокрушительный удар. Сэр Самуэл Хор сообщил палате общин, что законы были «очень решительны и суровы» и что на этот раз не будет никакой «продолжительной борьбы». Сэр Харри Хэйг, член правительства, заявил, что «мы не играем в игру с условными правилами» и что правительство не связано никакими обязательствами во времени. Представитель бомбейского правительства заявил законодательному собранию, что «война не ведется в перчатках».