Потоки негодования
Потоки негодования представителей Карлтонского клуба и защитников цветных народов, направленные против всех кастовых ограничений и «неприкасаемости», будут, несомненно, высоко оценены мусорщиками в Англии, находящимися в совершенно другом положении, чем «неприкасаемые» в Индии, так как мусорщиков, как всем известно, свободно допускают… подбирать объедки с обеденных столов в Мэйфэа. Нельзя также не оценить «великодушного» желания представителей империализма преувеличить число «низших» каст и «неприкасаемых». В прошлом поколении, когда политическое положение не было таким острым, обычно приводили цифру в 30 млн. человек. Валентайн Чирол в своей книге «Волнение в Индии» в 1910 г. повысил эту цифру до 50 млн. человек. Энсти в своей Ъниге «Экономическое развитие Индии», опубликованной впервые в 1929 г., смело называет, без доказательств, число «неприкасаемых» в 60 млн. человек. Эта цифра была в общем встречена благоприятно в правительственных кругах и в парламенте как самая внушительная. Полуофициальный сборник «Современная Индия», изданный под редакцией сэра Джона Камминга в 1931 г., приводит цифру «30—60 млн. человек». В докладе Саймона число «неприкасаемых» определялось в 43 млн. человек, но в то же время в нем указывалось, что в трех провинциях, на которых приходится 28 млн. из 43 млн. «неприкасаемых», «между теоретическим понятием «неприкасаемости» и фактической неправоспособностью существует большая разница, и специальное обследование могло показать, что число тех, кто не имеет права пользоваться школами, колодцами и т. п., меньше, чем названная общая цифра низших каст в этих районах». Следовательно, цифра эта остается спорной.
Борьба против «неприкасаемости» велась не британским правительством, а прогрессивным национальным движением. В самом деле, можно вспомнить случай, когда некоторые знаменитые храмы в Южной Индии, с давних пор закрытые для «неприкасаемых», под влиянием похода Ганди были открыты для них; туда была немедленно отправлена полиция, чтобы помешать доступу в них «неприкасаемых» на том основании, что присутствие в храме «неприкасаемых» было бы оскорбительным для религиозных чувств населения, защита которого является «священной обязанностью правительства».