Диктатор Конгресса
Ганди был теперь диктатором Конгресса. Движение достигло своей наивысшей точки. В руках Ганди была сосредоточена вся власть, и он должен был привести это движение к победе. Наступил момент окончательного испытания сил, завершения движения массового гражданского неповиновения. Вся страна смотрела на Ганди. Что предпримет он?
Среди этого всеобщего энтузиазма и надежд один человек в Конгрессе чувствовал себя несчастным и обеспокоенным развитием событий. Это был Ганди. Его движение — движение, которое он создал, развивалось совсем не по тому пути, который он намечал. Что-то было не так. Это не было то прекрасное идиллическое философское «ненасильственное» движение, которое он себе рисовал. По мнению Ганди, он спустил с цепи чудовище; отвратительные элементы вползали в движение; отчаянные люди начинали требовать даже выкинуть слово «ненасильственное» пз определения движения1..
Уже в конце 1921 г., в то время как десятки тысяч борцов за свободу шли в тюрьмы с его именем на устах, Ганди все более и более открыто начал выражать свое беспокойство и отвращение, как тогда, когда он прямо заявил, что «сварадж» встал ему поперек горла.
После сессии Конгресса в Ахмадабаде началось отступление, хотя и не совсем явное, так как атмосфера была насыщена ожиданием неминуемой битвы, и тысячи людей с нетерпением ждали ее. Но уже обнаружились
Признаки отступления. Период ахмадабадского Конгресса был исторически назревшим моментом для призыва к распространению движения массового гражданского неповиновения по всей стране, для призыва к окончательной борьбе и победе, которого ждал народ. В обращении тогда еще молодой коммунистической партии Индии к Конгрессу в Ахмадабаде говорилось:
«Если Конгресс хочет возглавить революцию, которая потрясает Индию до самого основания, то он не должен слишком полагаться на одни демонстрации и временные проявления энтузиазма. Он должен сделать требования профсоюзов своими требованиями; программу крестьянских союзов — своей программой; и тогда наступит время, когда Конгресс не остановится ни перед какими препятствиями; он будет поддержан всем населением, сознательно борющимся за свои материальные интересы».