Требование политического отделения
Требование политического отделения этих территории могло быть оправдано только в том случае, если было бы установлено, что решающее большинство населения этих территорий желает этого отделения. Но это требование не является давнишним и общепризнанным национальным требованием угнетенного народа, как, например, требование индийского народа об освобождении от британского владычества. Это очень спорное требование, созданное за последние несколько лет политическими «теоретиками» сверху и введенное в сферу политики в момент интенсивного религиозно-общинного антагонизма. Спорный характер этого требования и исключительная разнородность населения указанных территорий делают необходимым сначала установить и доказать путем плебисцита или другого средства демократической консультации с населением желание заинтересованного народа в отношении этого отделения. Это предложение было выдвинуто К. Раджагопалачария в 1942 г., а также Ганди в переговорах между ним и Джинной в 1944 г. Но оно было отвергнуто Джинной от имени Мусульманской лиги. С самого начала он занял такую позицию, что, во — первых, всякое ограничение Пакистана смежными районами с абсолютным мусульманским большинством будет представлять только «покалеченный, изуродованный и молью изъеденный Пакистан» и, во-вторых, что всякий плебисцит среди населения в целом нарушит исключительное право самоопределения мусульман как таковых. Из этого следовало, что плебисцит мог быть проведен только среди 55% мусульманского населения, а это означало бы, что 28% населения могли бы определить судьбу всего населения в целом. Совершенно очевидно, что ни один настоящий демократ не мог бы поддержать такое предложение. Требование о создании Пакистана, официально выдвинутое в виде ультиматума, независимо от желания народа и без какого — либо демократического его обсуждения, превратилось на практике в реакционное н антидемократическое и разрушительное требование, которое играло на руку империалистам.
Но из этого вовсе не следует, что мы должны закрывать глаза на подлинное национальное желание народа, скрывающееся за этим требованием.